Нет, пленительная княгиня Зинаида Ивановна, разбившая сердце своему любящему мужу а затем – несчастному кавалергарду Жерве, вскружившая голову императору Николаю I и заставившая свет говорить о себе, вовсе не была женщиной пустой и легкомысленной. Все отмечали её ум и глубокие познания в поэзии, музыке и живописи.

Начало истории:

Эта редкостная жемчужина петербургского высшего общества дружила с Тютчевым и Вяземским, посвящавшим ей стихи; Василий Жуковский подарил прекрасной princesse Yusupova рукописный очерк Пушкина о его друге Антоне Дельвиге, а Крылов и Баратынский писали ей в альбом.

«С Урусовой и Юсуповой я было давно не виделся; но, чтобы удовлетворить твоему любопытству, отправился к ним вчера вечером. Не застав Урусовой, поехал я к Юсуповой. Она была одна и сидела в чудесном еtablissement перед окном, любуясь видом. Тут же сел и я. Она приняла меня очень ласково и встретила словами: Сommе tе suis сontente de vous voir enfin chez moi! (Я так рада видеть вас у себя). Какая разница против Урусовой! По интересу разговора и образованности, какая в нём обнаруживается, это одна из редких дам большого света. Более двух часов сряду мы, не вставая с места, толковали о литературе и политике».

Из переписки Якова Карловича Грота, российского филолога, академика, профессора Императорского Александровского университета, и Петра Александровича Плетнёва – поэта, профессора и ректора Императорского Санкт-Петербургского университета

Не уменьшило очарования петербургской дивы и несчастливое происшествие, сделавшее её хромой на всю жизнь: Зинаида Ивановна упала, выходя из кареты (по другим сведениям – катаясь с ледяной горки), и сильно ушибла ногу.

«Исторический вестник» за 1894 год, № 10 опубликовал воспоминания Марьи Фёдоровны Каменской, русской писательницы и мемуаристки, о грандиозном бале в особняке Юсуповых, который был дан в 1836 года после роскошной перестройки и отделки родового гнезда: «Хозяйка дома, красавица Зинаида Ивановна Юсупова, совсем не танцевала на своём бале, потому что в начале зимы этого года, катаясь с кем-то с ледяной горы, сильно зашибла себе ногу, прихрамывала и, не опираясь на костыль, даже ходить не могла. У неё в руке был костыль какой-то дедовский, старозаветный, чёрного дерева и по всей рукоятке сплошь усыпанный крупными бриллиантами. В одном уж этом костыле было что-то сказочное, волшебное».

Особняк на Мойке Юсуповы приобрели в 1830 году. Шесть лет шли работы по созданию великолепных гостиных, пристройке восточного корпуса с домашним театром и залами для картинной галереи. Сюда была перевезена богатейшая коллекция живописных полотен, скульптур, фарфора и произведений прикладного искусства, которую начал собирать ещё отец Бориса Николаевича, а Зинаида Ивановна приложила немало усилий к её расширению.

Марья Фёдоровна Каменская, которой в ту пору только исполнилось девятнадцать и она недавно начала выезжать в свет, восторженно вспоминала о парадном бале в честь приёма во дворце на Мойке: «Должно быть, к нему же княгиня подобрала и весь свой наряд: платье на ней было не лёгкое, не бальное, а тяжёлого голубого штофа; на голове у неё около лба горела одна только большая бриллиантовая звезда, в заднюю причёску волос были как-то впутаны два газовые шарфа; один голубой с серебряными звёздами, а другой белый с золотыми, и оба они упадали до самого пола. Удивительно хороша была она в этом наряде! Не знаю, как другим, а мне она даже совсем не казалась похожа на простую смертную, а скорей на какую-то фею или добрую волшебницу из сказочного мира. Особенно княгиня была эффектна, когда прогуливалась по своим великолепным чертогам под руку с красавцем, русским богатырём, императором Николаем Павловичем».

Интересна судьба единственного сына Зинаиды Ивановны – Николая Борисовича Юсупова-младшего. Среди предметов, которым обучали маленького Николая в детстве, особое внимание уделялось рисованию и музыке. «На первых порах, кроме меня и Вашей матушки, которые пекутся только о Вашем счастье, пусть скрипка и кисть станут Вашими друзьями — эти не предадут», – писал князь Борис Юсупов сыну.

В результате молодой наследник великолепно играл на скрипке, снимал копии с картин и даже писал сам, а также был страстным коллекционером произведений искусства.

«У князя был один только сын, тогда лет десяти, который находился при матери. Он был замечательно хорош собою, носил длинные волосы в кудрях и, показывая смолоду большие музыкальные способности, походил на настоящего артиста-виртуоза. Он играл очень хорошо на скрипке».

Из воспоминаний князя А. В. Мещерского

В 1849 году Борис Николаевич Юсупов скончался от тифозной горячки, и Николай унаследовал колоссальное фамильное состояние. Окончив юридический факультет Петербургского университета, был причислен ко II отделению Собственной Его Императорского Величества Канцелярии сверх штата в чине коллежского секретаря, однако попал в немилость к императору и был переведён на Кавказ.

В 1852 году Юсупов-младший поверг в шок матушку и весь высший свет, влюбившись в сводную кузину – Татьяну Александровну Рибопьер. Её мать, графиня Екатерина Михайловна, была единоутробной сестрой Бориса Николаевича Юсупова-старшего по матери Татьяне Васильевне Энгельгардт от её первого брака с генерал-поручиком Михаилом Потёмкиным. Брак был невозможен по канонам православной церкви ввиду близкого родства, против были и Зинаида Ивановна, и император Николай I, до сведения которого было доведено, что Николай хочет похитить Татьяну и тайно жениться на ней. Николай I повелел арестовать юношу и отправить его немедленно на службу в Тифлис.

В 1856 году влюблённые всё-таки тайно обвенчались. Несмотря на возбуждённое Священным синодом дело о незаконном венчании брак сочли действительным благодаря вмешательству императора Александра II, повелевшего «оставить супругов в браке без разлучения».

У Николая Борисовича и Татьяны Александровны родилось трое детей. Сын умер в младенчестве, младшая дочь скончалась в возрасте 22 лет от тифа. Таким образом, Николай Юсупов стал последним представителем династии Юсуповых – с его смертью род пресекся по прямой мужской линии.

Старшая Зинаида, одна из блестящих красавиц Петербурга, богатейшая наследница громадного фамильного состояния, благотворительница, славилась щедростью, гостеприимством, любила посещать балы и с изумительным мастерством исполняла русские танцы.

Её младший сын Феликс унаследовал титул отца – графа Сумарокова-Эльстон, и титул матери, а после гибели старшего брата Николая на дуэли сделался единственным наследником несметных богатств. В браке с племянницей Николая II княжной Ириной Александровной из рода Романовых родилась единственная дочь Ирина, вышедшая впоследствии замуж за графа Николая Дмитриевича Шереметева.

Князь Феликс позднее писал в своих мемуарах: «Матушка была восхитительна. Высока, тонка, изящна, смугла и черноволоса, с блестящими, как звёзды, глазами. Умна, образованна, артистична, добра. Чарам её никто не мог противиться. Одна из блестящих красавиц Петербурга, единственная наследница громадного состояния, княжна Юсупова была самой завидной невестой России. Николай Борисович надеялся, что дочь сделает партию. Руки её просили знаменитые европейцы, в том числе августейшие, однако она отказала всем, желая выбрать супруга по своему вкусу. Дед мечтал увидать дочь на троне и теперь огорчался, что она не честолюбива».

Ясноглазую красавицу Зинаиду Николаевну – внучку Зинаиды Ивановны – неоднократно писал Валентин Серов, один из её салонных портретов находится в экспозиции Русского музея. На другом – кисти Франсуа Фламенга – княгиня изображена со знаменитой овальной жемчужиной «Пелегрина», реликвией из собрания князей Юсуповых.

А что же наша княгинюшка? Овдовев, Зинаида Ивановна Юсупова покинула Россию. На тот момент ей было 39 лет – возраст элегантный по меркам своего времени. Однако в конце 1850-х княгиня Юсупова, не утратившая ни свою красоту, ни любовь к жизни, влюбилась! Капитан Генерального штаба национальной гвардии департамента Сена Луи Шарль Оноре Шово был младше светской дивы на 20 лет и происхождение имел самое простое.

Читайте также:

Но разве такие мелочи могли остановить Зинаиду Ивановну? Венчание состоялось 7 мая 1861 года в домовой церкви особняка на Литейном, несмотря на недовольство российского императорского двора, возмущённого подобным мезальянсом. Княгиня решила проблему, приобретя для мужа титул графа Шово и маркиза де Серр. Соответственно, после замужества она именовалась comtesse de Chauveau marquise de Serres.

Разница в возрасте не помогла супругу: он скончался раньше Зинаиды Ивановны, завещав своей сестре имение Кериоле в Бретани, приобретённое на средства жены. Зинаида Ивановна со свойственным ей безупречным вкусом перестроила суровый замок, превратив его в роскошный дворец, который украшала изысканная мебель и произведения искусства, и теперь вынуждена была выкупить у сестры покойного мужа за полтора миллиона франков.

Последние годы жизни графиня де Шово провела в Париже. Феликс Юсупов, навещавший её, вспоминал: «Она жила одна с компаньонкой на Парк-де Прэнс…Так и вижу прабабку, как на троне, в глубоком кресле, и на спинке кресла над ней три короны: княгини, графини, маркизы. Даром, что старуха, оставалась она красавицей и сохраняла царственность манер и осанки. Сидела нарумяненная, надушенная, в рыжем парике и снизке жемчужных бус».

Зинаида Ивановна мечтала посетить Россию и в 1893 году получила высочайшее соизволение, но скончалась в том же году. Согласно её завещанию тело было перевезено на родину и погребено в Троице-Сергиевой Пустыни на Петергофской дороге, соединявшей Петербург с загородными императорскими имениями – Стрельной, Петергофом, Ораниенбаумом.

Правнук, Феликс Феликсович Юсупов, после совершённого им убийства Григория Распутина и произошедшего позднее Октябрьского переворота вместе с отцом, матерью и супругой на борту британского линкора «Мальборо» отплыл на Мальту. Оттуда перебрался в Лондон, а затем – в Париж, где и скончался в возрасте восьмидесяти лет. Он стал последним в династии, кто носил фамилию Юсупов.

Мать, княгиня Зинаида Николаевна, ещё до покушения впала в немилость у императрицы Александры Фёдоровны, поскольку не одобряла её увлечения Григорием Распутиным. Их последняя встреча предшествовала полному разрыву и сопровождалась ледяной отповедью царицы: «Надеюсь, я больше никогда вас не увижу».

Зинаида Николаевна полностью оправдала участие сына в заговоре против Распутина, сказав: «Ты убил чудовище, терзавшее страну. Ты прав. Я горжусь тобой».

Она умерла в Париже в 1939 году и похоронена на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа рядом с сыном, невесткой и внучкой.